Система воспитания в коммуне им. ф.э.дзержинского — справочник студента

Система воспитания в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского - Справочник студента

Адрес страницы: https://www.calend.ru/events/4832/

Главная страница / Хроника / Открыта коммуна имени Ф.Э. Дзержинского — детское воспитательное учреждение

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

29 декабря 1927 г. 93 года назад  

Система воспитания в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского - Справочник студента Возглавил коммуну Антон Макаренко

Коммуна имени Дзержинского — детское воспитательное учреждение — была создана в поселке Новый Харьков (пригород Харькова) в системе учреждений ГПУ для борьбы с детской беспризорностью на добровольные отчисления от зарплаты чекистов.

29 декабря 1927 года колония была открыта, возглавил ее педагог Антон Макаренко. В коммуну поступали как беспризорные дети, так и дети из семей. Коммунары получали широкое общее образование. Одним из основных принципов воспитания в коммуне было соединение обучения с производительным трудом.

Первоначально ребята ежедневно работали четыре часа в мастерских (1927-1929), которые позже были преобразованы в производственные цеха. В 1932 году был открыт завод электроинструментов. Здесь была выпущена первая советская электросверлилка марки ФД-I. Затем был построен завод пленочных фотоаппаратов, где изготавливались знаменитые «ФЭДы». В коммуне работал школьный комбинат. Его учебная база включала школу-семилетку, а с 1934 года — полную среднюю школу-десятилетку. Также действовали подготовительные группы для поступающих на рабфак. В школе работало свыше 40 творческих кружков, а оркестр коммуны стал одним из лучших самодеятельных коллективов УССР. Летом все коммунары участвовали в походах в Москву, Крым, на Кавказ.
В коммуне действовала Конституция, на основе которой организовывались работа органов самоуправления, дежурства, самообслуживание, составлялся перечень обязанностей выборного актива и его прав, распорядок дня, правила поведения на производстве и в быту и другое. Коммунары объединялись в отряды, а на производстве — в бригады. В колонии был свой руководящий орган — Совет командиров, которые избирались на определенный период. Для текущих дел создавались комиссии: санитарная, хозяйственная и прочая, клубный совет, штаб социалистического соревнования.

Во второй половине 1930-х годов коммуна была передана в систему исправительно-трудовых учреждений страны.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Понятие инвестиционной деятельности. объекты и субъекты инвестиционной деятельности - справочник студента

Оценим за полчаса!

Источник: https://www.calend.ru/events/4832/

Воспоминания о Коммуне имени Ф. Э. Дзержинского

Игорь Петрович Иванов и коммунарская методика

Система воспитания в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского - Справочник студента

ТОКАРЕВ Иван Демьянович

воспитанник Коммуны им. Ф. Э. Дзержинского с 1934 по 1937 гг.

Интервью с И. Д. Токаревым, опубликованное в газете «Горьковский рабочий» 24 февраля 1978 г.:

— Иван Демьянович, возможно, первый вопрос покажется вам несколько нескромным, назойливым, но все-таки каким же образом судьба свела вас с Антоном Семеновичем, с коммунарами-дзержинцами?

— Пожалуй, путь, которым я пришел в «Дзержинку», как мы любовно называли нашу коммуну, был одинаков для всех воспитанников Макаренко. Сиротское детство, беспризорность. Все мы прошли через это. После смерти матери остался я в доме за старшего, с двумя младшими сестренками. Было мне в ту пору тринадцать лет. Отец слег в больницу. Что делать?

Продал я кое-какие вещи, повесил на дверь замок, и отправились мы втроем пытать счастья в Харьков. Там у нас старшая сестра жила. Сестренок определили в детский дом, ну а я стал обитателем базаров, «толкучек», появились «друзья-приятели».

Правда, недолго продолжалась моя «вольная жизнь», вскоре меня забрали в милицию, потом отправили в колонию для несовершеннолетних. Отсюда осенью 1934 года перевезли в Коммуну им. Дзержинского. Безусловно, мне повезло. Трудно сказать, как сложилась бы моя дальнейшая судьба, не окажись я среди «дзержинцев».

Четыре года, что я провел в коммуне, остались для меня самыми памятными, самыми благодарными. Здесь я окончил рабфак, получил специальность оптика, здесь научился ценить настоящую дружбу, взаимовыручку, взаимопомощь.

— Думается, что все, кто знаком с произведениями Макаренко «Педагогическая поэма», «Флаги на башнях», «Книга для родителей», в той или иной степени представляют себе основные положения его педагогической системы, наиболее характерные приемы и методы воспитательной работы и в колонии им. Горького, и в Коммуне им. Дзержинского. Но интересно, как вся эта система преломлялась в непосредственном личном воспитании?

— Поймите меня правильно. Я не смею утверждать, что я, да пожалуй, и мои товарищи были знакомы со всеми тонкостями системы воспитания Антона Семеновича. Для нас, коммунаров, главным в то время было то, что заведующий, наш «Антон» — человек замечательный и в обиду воспитанников не дает.

Вспоминается такой случай. На нашем заводе у некоторых мастеров стали пропадать из шкафчиков инструменты. Висели на их тумбочках этакие амбарные замки, но коммунары все же наловчились вскрывать их без особого труда. Антон Семенович тут же оценил ситуацию и предложил незадачливым мастерам снять злополучные замки. И вот что интересно — кражи сразу прекратились.

Вообще особая атмосфера братства, товарищества, душевной щедрости пронизывала все отношения в коммуне. И когда после выпуска я поступил в архитектурный техникум, меня просто-таки озадачивало поведение многих студентов. Получат посылку, и к себе — в тумбочку. В коммуне же в таких случаях все шло в «общий котел».

После выпуска «дзержинцы», поступившие в вузы и техникумы, получали от коммуны стипендию. Безусловно, для нас это было большим подспорьем. Кстати, с приходом нового заведующего, сменившего Антона Семеновича, эти стипендии были отменены. Думаю, что Макаренко не одобрил бы такого решения.

— Из работ А. С. Макаренко известно, что он уделял большое внимание воспитанию в труде…

— Разумеется. Хотелось бы только добавить — в высокопроизводительном труде. Когда Антон Семенович принял Коммуну им. Дзержинского, он сразу же стал заботиться о строительстве производственных мастерских. Коммунары строили мастерские своими руками.

Сначала выпускались набалдашники для металлических кроватей, масленки. Но затем Макаренко добился, чтобы мастерские были оснащены самым передовым по тому времени оборудованием. И бывшие коммунары по праву гордятся тем, что на заводе им.

 Дзержинского были изготовлены первые отечественные электродрели, а также знаменитые фотоаппараты «ФЭД».

Можете себе представить, с каким удовольствием работали «дзержинцы», зная, что их труд необходим Родине. И понятно, что самым тяжким наказанием считалось отстранение от работы.

Вероятно, этот опыт следует использовать и в современных условиях. Нужно, чтобы старшеклассники, проходящие производственную практику в цехах предприятий, видели плоды своего труда. Необходимо больше им доверять.

Без этого трудно отыскать настоящую дорогу в жизни.

— Иван Демьянович, а как в дальнейшем сложились судьбы ваших товарищей по коммуне? Сохранились ли узы дружбы и братства?

— Могу сказать, что воспитанники Макаренко с честью пронесли эстафету героев тридцатых годов. И на фронтах Великой Отечественной войны, и в мирном созидательном труде макаренковцы показали, что они не подведут в трудную минуту, что на них можно положиться.

По разным городам разбросала жизнь моих друзей. Ваня Левченко, Галя Воспалова по-прежнему работают в Харькове на нашем заводе «ФЭД».

Сеня Зайцев и Володя Грицюк — в Перми, Ваня Ветров и Наташа Амосова — в Оренбурге, Илья Плотников и Ваня Яценко — в Ленинграде, Боря Стомакин — в Киеве… Всех не перечислишь.

Посылаю письма, поздравительные открытки по пятидесяти адресам. Часто встречаемся, помогаем друг другу.

А когда бываем в Москве, не забываем сходить на Новодевичье кладбище, проведать нашего «Антона», склонить голову у надгробного камня, положить на могилу свежие цветы.

Никогда не сотрется в нашей памяти светлый образ человека, чьими стараниями и заботами тысячи бывших беспризорников завоевали право на большую жизнь.

Встреча членов Коммуны им. Макаренко с И. Д. Токаревым:

— Иван Демьянович, как Вы попали в Коммуну им. Дзержинского.

— В Коммуну им. Дзержинского я попал в 1934 году. До этого был в Коммуне им. Постышева в г. Полтава. Коммуна располагалась в монастыре, возвышавшемся над городом.

В октябре 1934 года около 50 человек из нашей коммуны были приглашены в Коммуну им. Дзержинского. Дзержинцы встречали нас, стоя по стойке «смирно», все в парадной форме. Речь Макаренко была лаконична: «Приглашайте ваших товарищей. Покажите все хорошее. Плохое не показывайте».

Макаренко был всегда подтянут, ходил строевым шагом. Сначала я попал в шестой класс и начал учиться в оптическом цехе. Изготовление фотоаппаратов — дело сложное, требующее подготовки, поэтому в течение шести месяцев я изучал линзы.

Когда мне было 14 лет, мы уже изготавливали товарную продукцию для фотоаппаратов, работали наравне со взрослыми, осваивали по 6-12 станков. Наша заработная плата была примерно такой же как у взрослых. Например, если они зарабатывали 350 рублей, то мы 300-320 рублей.

Это объясняется тем, что мы 6 часов учились в школе, а 4 часа работали на заводе, а у взрослых был семичасовой рабочий день.

Жил я в отряде, в который входили ребята разного возраста совсем как в семье. В нашей комнате старшим был Вася Лобода. Во время войны он был летчиком–истребителем. Дальнейшая судьба его неизвестна.

В 1937 году я вышел из коммуны. Поступил в архитектурный техникум г. Харькова, где проучился три года. В 1940 году взяли в армию. В военкомате меня командировали в военное училище связи, которое закончил в 1941 году. И тут началась война. Начал я колесить по фронтам с 1941 по 1945 год. Войну закончил в Чехословакии в г. Братиславе, затем служил в Одессе.

Поступил в академию, которую закончил в 1954 году. После окончания служил под Москвой в частях особого назначения противовоздушной обороны. С 1960 по 1968 год работал старшим преподавателем зенитно-ракетного училища в городе Горьком. В 1968 году ушел в запас по возрасту.

Итак, 28 лет отдал армии. Сейчас работаю преподавателем Горьковского областного радиоклуба ДОСААФ, готовлю допризывников по специальности радиолокации. Сам же я во время войны был командиром радио-взвода авиационных войск.

При помощи радиопеленгаторов мы помогали летчикам взлетать и садиться при любых условиях.

— Куда шли деньги, которые вы зарабатывали в коммуне?

— Коммуна была на хозрасчете, поэтому 120 рублей шло на содержание. Часть денег отчислялась на Совет командиров, часть — на сберегательную книжку, какая-то небольшая доля денег всегда выдавалась нам. Те деньги, которые выдавались на руки, по желанию коммунара тоже могли быть положены на сберкнижку.

— Расскажите, пожалуйста, об организации жизни в коммуне.

— Отряд располагался в нескольких комнатах. Старший по комнате помогал новичку. Выход в город нужно было заслужить и возвратиться в назначенный срок — так вырабатывалась дисциплина. Антон Семенович не любил «тянучек», которым дисциплина была в тягость, требовал и с маленьких, и с больших.

Однажды Саша Гуляев решил опоздать в столовую, думая, что это ему позволено как выпускнику. Опоздав так не в первый раз, он увидел в столовой Антона Семеновича и решил влезть в окно, чтобы его не заметили. Совет командиров постановил: «Отныне входить Гуляеву только через окно».

Это не «голая» мораль, это воспитание коллективом.

  • — Какие были наказания в коммуне?
  • — Провинившиеся отбывали наказание в кабинете Антона Семеновича, читая книгу, которую он сам для них выбирал.
  • — Сколько человек было в отряде?

— 12-15 человек. Всего 13 отрядов. Во главе отряда стоял командир. Командиры постоянно менялись. Один человек мог быть и подчиненным и командиром. Так вырабатывалось умение командовать и подчиняться. По коммуне назначался дежурный командир. Правящей лиги при такой выборности быть не могло.

Мне командиром быть не удалось, «росточка был малого». Командира выбирали на полгода, если он не провинится.

— Иван Демьянович, Вы помните состав своего отряда? Кто из каких семей пришел и почему?

— В основном это были дети, потерявшие своих родителей. В нашем отряде преимущественно из деревень. Французова Галина была из богатой семьи. Ее отец, капитан первого ранга, неохотно переходил на сторону Советской власти. Его расстреляли, а дети пришли в коммуну. Антон Семенович не расспрашивал о том, откуда и почему пришли.

— Сказывалось ли происхождение на жизни коммунаров?

— Дети из интеллектуальных семей более охотно посещали кружки. Дети из деревни были скромнее, старались учиться и работать лучше. Но особой разницы я не ощущал. Был у нас в отряде Агилев Захар, татарин по национальности. В начале он плохо знал русский язык, лишь несколько слов, но, уходя из коммуны, знал не только русский, но и украинский языки.

— Ходили ли вы в походы?

— Мы выезжали в Святогорск, где был лагерь коммуны. У Семена Борисовича сохранились фотографии. В течение месяца мы жили на берегу реки. В походы по стране я не ходил.

— Каких педагогов Вы помните?

— В школе: Евгений Селиверстович Магура — преподавал украинский язык. Он требовал тренировки памяти, крепких знаний. Учителями русского языка и литературы у нас были Сергей Петрович Пушников и его жена Кочинская. Они владели своей профессией на самом высоком уровне. Сергей Петрович был человеком высокого такта. Он был очень близок с воспитанниками.

Часто приходил в общежитие. В каждом сочинении искал рациональное зерно, подбадривал. Всегда приходил на урок подготовленным, не пользовался шпаргалками. Мы не разбирали текста до конца, а пытались понять сущность характеров, психологию героев. На уроках Сергея Петровича можно было спеть, продекламировать.

Учителем английского языка была Браун Тамара Вячеславовна.

Художественным кружком руководил Виктор Николаевич Терский — родной, близкий человек. Он открывал нам тайны Гойи, Рембрандта, приносил нам картины, рассказывал о них. Сначала рисовали с натуры.

Бывшие воры, жулики, которые подделывали деньги, шли в художественный кружок и продолжали свое ремесло с другой точки зрения. Иногда нарисуют рубль и подходят к Виктору Николаевичу: «Разменяйте на мороженое». Он разоблачал поддельщиков, но «деньги» менял.

Терский также преподавал в школе черчение, занимался внеклассной деятельностью. Иногда он играл с нами в лапту, показывал фокусы.

— Какие еще были кружки?

— Спортивный, хоровой, радиокружок, фотокружок, автомобильный, кружок вышивания, группа по связи с другими странами и с шефами. Одними из наших шефов были моряки крейсера «Червона Украина» Черноморского флота, к которым мы часто ездили, посылали делегатов.

Был клуб типа КИДа, где каждый следил за событиями в отдельной стране, учился хорошо излагать материал, нести ответственность за порученный участок. Клуб откликался на все события. Его лозунгом в 1936 году был: «Руки прочь от Абессинии».

В этом же году пригласили в коммуну детей из сопротивляющейся фашизму Испании, которые были вывезены под Харьков.

— Как работал фотокружок?

— Было много фотоаппаратов. Количество учеников — 12-15 человек. Они выпускали фотогазеты. Художественный кружок выпускал стенгазету длиной 15-20 метров.

Виктор Николаевич Терский требовал в ней отражения школьных и производственных дел, была также в ней литературная страничка. Пройдя слева направо, можно было узнать все события за неделю. Газеты хранятся в литературном фонде.

Читайте также:  Ощущение - справочник студента

В цехах были ящики, в которые начальники цехов должны были бросать свои заметки.

— Появлялся ли Антон Семенович на уроках?

— Антон Семенович преподавал в школе историю, а от литературы отказывался. Он также хорошо играл на скрипке, которая висела в его кабинете. Его очень здорово копировал известный артист Александр Григорьевич Крамор.

— Иван Демьянович, приезжали ли Вы в коммуну после выпуска?

— По субботам и воскресениям мы часто приезжали туда. Один из наших друзей Миша Литовка, который учился в авиационно-техническом училище, помогал нам — студентам, привозил ботинки курсантов, если они были еще пригодны. Был у меня еще один друг Семен Зайцев (сейчас он живет в Перми, инвалид Отечественной войны). Мы и словом, и делом помогали друг другу, за что нас называли братьями.

— Когда Вы прочитали «Педагогическую поэму»?

— В 1937 году мы ее читали вместе с коммунарами. Все, что было написано было действительно правдой, но всю глубину этого произведения мы понять не могли. Потом я несколько раз перечитывал «Педагогическую поэму».

Макаренко был человеком большого ума. Он очень любил людей. Антон Семенович пошел по трудному пути, хотя мог построить себе карьеру.

Сейчас есть за что зацепиться, а в то время педагогической работы почти не было, использовали свои методы.

  1. — Помог ли Вам в дальнейшем опыт жизни в коммуне?
  2. — Коммуна научила меня трудолюбию, целеустремленности, самостоятельности, коллективизму.
  3. (из материалов Ленинградского Макаренковского Мемориально-методического центра)



Евгений 05 декабря 2012 — 22:29
[Ответить] [Отменить ответ]
Александр 17 марта 2013 — 21:53
Педагогическую поэму прочёл в школе. Впечатление было колоссальным.А в институте у нас на военной кафедре был преподаватель-майор Мудрагей,воспитанник Макаренко,интеллигентнейший и умный человек.
[Ответить] [Отменить ответ]
Наталья 20 июня 2013 — 10:14
Мой папа, Мельник Константин Иванович, тоже был воспитанником Макаренко. Я точно не знаю даты, но в 34-37 году папу как сына кулака, отправили к дяде в Азов из ссылки, как освобожденного от ответственности. А по дороге дед-сопровождающий, который вез детей человек 20, умирает. И дети все кто куда. Вот так мой папа оказался беспризорным. Добрался в Харьков до сестры, которая была замужем за влиятельным человеком. Тете пришлось Костю сдать в колонию. Судьба очень трудная. Папа сначала немного рассказывал нам с сестрой. А потом говорит: буду умирать, запишу всю свою жизнь на магнитофон, будете слушать. Но он так скоропостижно умер, что мы в то время больше думали как оказать ему помощь во время болезни, а не об истории. Все, что он хотел нам досказать, ушло вместе с ним. Папа мой был 27 февраля 1921 года рождения. Я хочу поискать в архивах, может что-то можно найти. Или кто-то еще в живых остался. Книги А.С.Макаренко мы с сестрой прочли от корки и до корки. Это была наша настольная книга. С удовольствием смотрели фильмы «Флаги на башнях», «Педагогическая поэма».Может кто что знает, где посмотреть списки воспитанников 34-37 годов. Помогите. Жду с нетерпением. Спасибо.
[Ответить] [Отменить ответ]

Идёт загрузка…

Источник: http://kommunarstvo.ru/biblioteka/bibtokvos.html

Система воспитания в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского

Система обучения через труд

В коммуну поступали в основном беспризорные дети, но были так и дети ᴎɜ семей. Коммунары получали широкое общее образование. Одним ᴎɜ главных принципов обучения в коммуне было слияние обучения с производительным трудом. Первоначально дети каждодневно работали по 4 часа в мастерских, преобразованных позднее в производственные цеха.

В период с 1927 по 1929 год в коммуне им. Ф. Э. Дзержинского существовали различные учебные мастерские: деревообделочная, слесарно-механическая, сапожная и швейная. Кроме , была организована кузница. Задачей учебных мастерских было приобщение учеников, прежних беспризорников, к трудовой жизни, и воспитать в них черты коммунистической личности в условиях борьбы за создание советского коллектива. Помимо , на фоне всœеобщᴇᴦο трудового обучения коммунары овладевали конкретнои̌ рабочей квалификацией, что давало им уверенность относительно их материального благополучия после выхода ᴎɜ коммуны. Исходя из всᴇᴦο выше сказанного, мы приходим к выводу, что воспитание в мастерских представляло собой необыкновенную форму подготовки рабочих сотрудников, хотя и никак не схожую полностью с задачами школ ФЗУ. Эта оригинальность была обусловлено воспитание квалификации происходило за пределами фабрично-заводской обстановки, независимо от плана воспроизводства рабочей силы на предприятии.

Система воспитания в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского - Справочник студента

Так как подготовка специалиста смешивалась с ролью в единои̌ трудовой жизни коммуны, введение четких, конкретных сроков производственного исследования в рассматриваемых критериях не имело смысла.

Но воспитание всœе-таки производилось по программам, разрабатываемым инструкторами мастерских с уем работников отдела народного воспитания, а определения рабочей квалификации коммунаров временами назначались комиссии.

Спустя всœᴇᴦο год после организации коммуны, наметилась тенденция становления мастерских ʼʼв сторону серьезного производстваʼʼ,- как ϶то отмечает Макаренко в ʼʼМатериалах к отчету о труде коммуны им. Дзержинскогоʼʼ. Задачи мастерских на данном шаге Макаренко видел следующим образом:

Цитата

Исходя из всᴇᴦο выше сказанного, мы приходим к выводу, что коммуна пошла по пути мудрого сочетания учебных и хозяйственных задач.

Программа производственного обучения

Эᴛο направление главным образом сказалось в разработке программ производственного обучения. В программах особое внимание было уделено производству конечнои̌ продукции, а отдельные операции и тренировочные были урезаны до минимума. В обучении преимущество отдавалось предметному методу, т. е. умения, навыки и приемы приобретались воспитанниками, прежде всœего, в процессе производства отдельных вещей. В свою очередь, предметный метод требовал подготовки специалиста широкого профиля, который был бы методен выполнять всœе операции, связанные с созданием предоставленнои̌ вещи от начала до конца. Разнообразие рабочих функций давало возможность в зависимости от нужд производства перебрасывать коммунаров с одного места на другое.

В коммуне появилась практика учебно-производственных заданий, представляющих собой план выпуска мастерскими готовой продукции.

В поручения входили программные и другие посильные , исполняемые личных дел коммуны и в порядке заявок от разных организаций. В результате у коммунаров воспитывалось отношение к труду как к социально-полезнои̌ деятельности.

Целеустремленный труд дзержинцев служил мощным катализатором увеличения отдачи производственного обучения.

  • Работа в мастерских происходила в две смены, по три с половинои̌ часа, чередуясь с обучением в школе.
  • В коммуне действовала Конституция, на базе которой строилась работа органов самоуправления, дежурства, обслуживание, составлялся список повинностей выборного актива и ᴇᴦο прав, правила поведения на производстве и в быту.

В коммуне, так же, как и в колонии, были правильно организованные отношения между первичными коллективами (отрядами) и общим коллективом. Совместный коллектив коммуны был связывающим звеном между личностью и обществом. В каждый момент воздействия на коммунара происходило действие и на коллектив. В то самое время действие на коллектив было так действием на личность.

Система организации коллектива в коммуне была такой же, как и в колонии. Высшим управляющим органом было общее собрание коммунаров. Огромную роль играл совет командиров производственных отрядов. Во главе совета командиров стоял секретарь. Главную роль в жизни коммуны играли комсомольская и пионерская организации.

Для текущих дел формировались комиссии: санитарная, хозяйственная и прочая, клубный совет, штаб социалистического соревнования.

Сотни коммунаров ежедневно 4 часа обучались в школе или на рабфаке, а четыре часа работали, выпуская электроинструменты и фотоаппараты ʼʼФЭДʼʼ, от реализации которых коллектив коммунаров имел средства собственного содержания, расширения производства. Внедренный хозрасчет помогал коммунарам видеть плоды собственного труда, у них появилось чувство хозяина.

Воспитание в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского

Коммуна имени Ф.Э.Дзержинского стала лучшим образцом воплощения идей слияния обучения с производительным трудом, нравственным, физическим и эстетическим воспитанием.

В коммуне было истинное ученическое самоуправление, порождавшее отношения ответственнои̌ зависимости.

Коммунарское воспитание давало стране культурного рабочего, методного быть не только командиром в любой отрасли, но и методного подчиниться товарищу.

В коммуне и в колонии в практические дела включались элементы игры с юношеским задором, с чувством веселья. Учеба была обязательнои̌ всœех. Хозяйственные , дежурство, наряды не освобождали учеников от школьных занятий.

В коммуне была возможность заниматься в разных кружках: художественнои̌ самодеятельности, технических, спортивных. Были клубы, кинозал, библиотека. В театре спектакли ставились учениками. Коммунары нередко навещали харьковские театры. Немало интереса уделялось физиологическому обучению коммунаров.

В период летних каникул совместно с преподавателями во главе с Антоном Семеновичем Макаренко ходили в туристические походы: посещали Крым, Кавказ, Москву, Донбасс, путешествовали по Волге. А.С.

Макаренко считал походы одним ᴎɜ основных факторов патриотического воспитания, общественного подъема и физической закалки детей, увеличения их культурного уровня.

Раз в год в коммуне подводились итоги учебно-воспитательнои̌ . А.С.Макаренко добивался, чтобы трудовые показатели сопутствовали обучению и воспитанию. Коллектив постоянно рос и богател.

Стали, более глубоко рассматриваться задачи духовного развития воспитанников, формирования активнои̌ гражданской позиции.

Антон Семенович сам был образцом и призывал воспитателей работать с верой в человека, с сердцем, с настоящим гуманизмом, так как воспитать настоящᴇᴦο Человека можно лишь тогда, когда в каждом воспитаннике видишь личность.

Во второй половине 1930-х годов самоуправление в коммуне было ликвидировано, а само учреждение передано в подчинение ГУЛаг.

Источник: http://referatwork.ru/info-lections-55/gum/view/19392_sistema_vospitaniya_v_kommune_im_f_e_dzerzhinskogo

Читать онлайн электронную книгу Том 1. Педагогические работы 1922-1936 — Коммуна им. Ф.Э. Дзержинского (1932) бесплатно и без регистрации!

Трудовая коммуна им. Ф. Э. Дзержинского основана в конце 1927 г., через год после смерти Ф. Э. Дзержинского. Строилась и организовывалась коммуна заботой и на средства коллектива сотрудников ГПУ Украины.

Ассигнований от государственного или местного бюджета она никогда не имела[3]Примечания от редакторов. — На строительство и оборудование коммуны им. Ф. Э. Дзержинского Советским государством была дана долгосрочная ссуда.

В первые годы своего существования коммуна содержалась на полупроцентные отчисления от зарплаты сотрудников, политсостава и войск ГПУ УССР, а также на средства, предоставляемые коллегией ГПУ УССР и получаемые от совхоза «Красные зори», который был передан в распоряжение совета по делам коммуны. Материальную помощь коммуне оказывали также советские и общественные организаторы республики.

Эти обстоятельства, которые делали коммуну продуктом исключительно общественной инициативы, имели очень важное значение как в истории коммуны, так и характере ее организационных форм.

Организаторы коммуны не ставили перед собой очень широких планов. Они хотели сделать памятник Дзержинскому — детскую колонию, которая по своему качеству соответствовала бы его имени.

Забота о качестве выявилась прежде всего в самом характере строений и оборудовании. Кажется, что это был первый дом в Союзе, который специально построен для беспризорных.

В доме — паркетные полы, разрисованные потолки, ванны, души. Специальный, основательно продуманный и проверенный план позволил рационально разместить все помещения, сделать их светлыми и удобными. Такая забота была проявлена и к оборудованию. Все вещи новой коммуны: мебель, посуда, школьное оборудование — приобретены доброкачественные, по возможности хорошие и крепкие.

Но насколько продумано и хорошо организовано общежитие коммунаров, настолько мало было обращено внимания на производственную часть. Здесь организаторы коммуны равнялись на так называемые учебные мастерские, собственно говоря, мастерские полукустарные. Поэтому в коммуне им. Ф. Э.

Дзержинского на 100 человек коммунаров было лишь четыре мастерских: столярная, слесарная, швейная и сапожная. Эти мастерские в то время не были приспособлены к какому-нибудь определенному производству. Сапожная, например, могла лишь чинить обувь или шить новую самым примитивным образом.

Столярная мастерская имела несколько хороших верстаков, но не было ни помещения, ни оборудования для сборочного цеха. Еще менее ясно обстояло дело со слесарной: несколько верстаков не имели подходящих к ним тисков.

Вполне понятно, что с начала истории коммуны не могло быть ни находящегося в обращении капитала, ни запаса материалов. В производственном отношении коммуна повторяла все ошибки детских домов.

Зато в комплектовании коммуны первым воспитанникам этих ошибок посчастливилось избежать, что в значительной мере обеспечило успех коммуны. Отдать дорогой дом в распоряжение сборища неорганизованных уличных жильцов основатели коммуны не хотели. В коммуну было переведено 60 воспитанников из колонии им.

Горького с частью персонала. Новые коммунары пришли в дом организованным, дисциплинированным коллективом, и уже через полчаса после их прихода организационный период в детском коллективе был закончен.

Через месяц взяли пополнение из коллектора, оно нашло в коммуне сильный и бодрый коллектив, и им оставалось одно: идти путем этого коллектива.

100 коммунаров — норма, но уже через 8 месяцев стало возможным увеличить состав коммуны до 150 человек, и это число было неизменным до осени 1931 г. Из 150 коммунаров было 120 хлопцев и 30 девчат. Начальный состав и первое пополнение были из беспризорных 13–16 лет.

Внутреннее строение коллектива, его быт и тон были унаследованы от предшествующего опыта колонии им. А. М. Горького.

Форма коллектива, разумеется, все время совершенствовалась и развивалась, и сейчас очень трудно найти большое сходство между формами горьковской колонии 1927 г. и коммуны им. Ф. Э. Дзержинского 1932 г.

Но основные принципы строения жизни коллектива в коммуне остаются те же, показывая одновременно результат 12-летнего развития одного коллектива, состав которого постоянно изменяется.

Теперешний коллектив дезржинцев имеет коллективные традиции, которые складывались на протяжении всей истории коллектива.

С первого дня своего существования коллектив дзержинцев был всегда здоровым и способным к активной деятельности и борьбе. Коммуна не знала неорганизованного дня.

Между тем этому сильному коллективу пришлось очень долго и напряженно бороться за существование и качество работы.

Основав коммуну в декабре 1927 г., сотрудники ГПУ должны были в дальнейшем продолжать отчисление от своей зарплаты, чтобы содержать коммунаров. Мастерские коммуны были очень слабые, новые коммунары совсем не умели в этих мастерских работать.

Поэтому первые годы истории коммуны были в определенной мере трудными. То, что давали сотрудники ГПУ, составляло не более 3 тысяч рублей в месяц.

Этого не хватало даже на повседневные расходы — было очень трудно сберечь хоть небольшие средства, чтобы приобрести верстаки и материалы для создания производственных помещений.

Очень медленно коммуне удалось приступить к такому накоплению. В начале 1930 г. все же посчастливилось развернуть деревообрабатывающую мастерскую, приспособив ее исключительно для производства дубовой мебели.

Были построены дешевые и примитивные, но достаточно просторные цехи для массового производства. К 1930 г. коммуна уже выпускала в месяц сотни дубовых столов, столов для черчения и т. д.

Далее специальностью этой мастерской стала театральная и аудиторская мебель.

Для того, чтобы мастерская давала прибыль, пришлось ввести разделение труда и стандарт. Это приводило к снижению квалификации столяра-коммунара, но сейчас тип столяра-ремесленника уже отживает. Из коммуны появилась возможность выпускать хороших столяров-машинистов.

Для слесарной мастерской также приобрели два десятка старых токарных станков, оборудовали небольшую и примитивную литейную — так возник небольшой заводик медной арматуры.

Номенклатура вещей, которые выпускались коммуной, была очень небольшая: кроватный угол, машинная масленка и ударники к огнетушителям. Квалификация у коммунаров была очень узкой и неглубокой.

В швейной мастерской такая же узкая специальность — трусы и ковбойки для «Динамо». Сапожную мастерскую ликвидировали еще в 1928 г.

Производство оставалось полукустарным, оборудование было примитивнейшим, строения — неудобные, а производственного обучения, собственно говоря, не существовало. В общем, эта картина была достаточно неприятной, особенно с педагогической стороны.

Между тем именно это «производство» вывело коммуну на верный путь. Коммунары поняли, что лишь производственная работа дает возможность коммуне существовать и развиваться. Уже к концу 1929 г.

коммунары поблагодарили чекистов за помощь, отказавшись от дотации, и перешли на полную самоокупаемость.

Дальнейшая цель коммунарам была ясна: нужно приобрести для коммуны новый и более подходящий завод.

В конце 1930 г. в коммунарских мастерских ввели зарплату. Это в значительной мере подняло производительность труда, а также значительно укрепило материальное положение коммуны. В кассе коммунаров создались сбережения. К середине 1931 г. они уже приближались к полмиллиону рублей, и управление коммуны поставило вопрос о строительстве нового завода.

Характер нового производства был выбран после обстоятельного обсуждения этого вопроса специалистами. Было решено строить завод электроинструмента, остановившись на электросверле как первом типе изделия.

До этого времени электросверло, как и другие инструменты с электрическим мотором, привозились из-за границы.

Читайте также:  Поперечность электромагнитных волн - справочник студента

Строя завод электроинструментов, коммуна имела в виду не только интересное производство, но и то, что она тем самым вступала в ряды активных борцов за экономическую независимость Советского Союза.

Завод было решено строить из расчета на 330 коммунаров, а поэтому надо было строить и новые помещения для коллектива коммунаров. До ноября 1931 г. строительство завода и корпуса на 330 человек было закончено. Завод был оборудован и готов к выпуску к 15 января 1932 г., когда он и был открыт Г. И. Петровским. В это время приняли 180 новых коммунаров.

Новый завод коммунаров нисколько не похож на старое производство. Завод имеет чудесный двухсветный цех с балконом. Он имеет больше сотни станков, среди которых большая часть заграничные. Механический цех представляет собой лучшую в Харькове лабораторию по холодной обработке металла. Но коммуна имеет и литейную с вагранкой для чугуна и тиглями для алюминия.

Еще в 1930 г. коммунарская школа была реорганизована в рабфак, приписанный к Харьковскому машиностроительному институту. Рабфак коммуны весной этого года сделал первый выпуск студентов в вуз.

Сейчас завод электроинструмента работает полным ходом, уже выпущено несколько тысяч электросверл, сконструирована и скоро будет выпускаться электрошлифовалка.

Сейчас коллектив коммунаров организован так: все коммунары поделены на 32 отряда по производственному принципу, по 10–13 коммунаров в каждом. Отряд в коммуне является первым и основным коллективом, в этом отличие от обычного типа детских домов, где этим первым коллективом является школьный класс или спальня.

Отряд объединяет в себе мальчиков или девочек, работающих на определенной группе станков и выполняющих более или менее общие задания. Тем самым отряд коммунаров есть вместе с тем и производственная бригада.

Но так как в коммуне есть, например, 8 отрядов токарей, то это дает возможность в пределах одной профессиональной группы вводить еще возрастное подразделение: некоторые коммунары-токари младшего возраста таким образом составляют отдельные отряды.

Девочки в некоторых случаях составляют отдельные отряды, в других они находятся в одних отрядах с мальчиками.

Как правило, отряд имеет отдельную спальню, ряд столов в столовой, имеет свое хозяйство (мебель, гардероб, посуду). Полуотряды мы имеем лишь как исключения, например: девчата-фрезеровщики в одном отряде с мальчиками, но имеют отдельное хозяйство и спальню.

Во главе отряда стоит командир, которого выбирают общим собранием коммунаров на 6 месяцев. Командир отряда имеет для коммуны большое значение, особенно с того момента, когда устранены должности воспитателей (1930).

То, что командир отряда выбирается не отрядом, а общими собраниями, делает его авторитетным не только в своем отряде, но и в других. Боязнь, что командиры в коммуне будут злоупотреблять своей властью — безосновательна, потому что (по традиции колонии им.

Горького) командир на другое полугодие выбранным быть не может.

Каждый коммунар имеет право и обязанности командира на протяжении 6 месяцев. Правда, есть много коммунаров, которые за 5 лет пребывания в коммуне ни одного раза не были выбраны командирами, но почти не было случаев, чтобы один и тот же был избран второй раз.

Эта традиция, во-первых, дает нам возможность большинство коммунаров пропускать через функцию организаторов, во-вторых, приводит к демократизации в отряде, не уменьшая значения единоначалия командира. В каждом отряде половина членов, а то и больше уже были командирами.

Это актив отряда, который помогает новому командиру.

Что касается отрядов новых коммунаров, то тут командир находится на особом положении. Он не выбирается, а его назначает совет командиров; ему назначают двух помощников: один — по хозяйству, другой — по политической части.

Такой штаб отряда очень быстро и четко приводит в порядок и подготавливает к нормальному положению в коммуне каждую группу детей, пришедших с улицы.

В этот штаб обычно бывают собраны бывшие командиры, люди, которые умеют организовать членов коммуны.

Все командиры вместе составляют совет командиров, который представляет собой главный орган коммунарского самоуправления, имеющий в коммуне большое значение. Удачен или неудачен состав совета командиров, он руководит работой все полугодие.

Поэтому кампания перевыборов в коммуне очень важна и бюро комсомольского коллектива уделяет ей много силы и внимания.

Вместе с советом командиров избираются также на полгода санитарная комиссия, хозяйственная комиссия, производственные цеховые тройки и заводская производственная комиссия.

Работа коммуны в течение рабочего дня четко очерчена дневным распорядком. День «ведется» дежурством, куда входят: дежурный командир, дежурный член санитарной комиссии, дежурный сигналист. Лишенные опеки воспитателей коммунары давно выработали необходимые внешние формы распорядка рабочего дня и не изменяют их без особой необходимости.

Коммунары встают по сигналу в шесть часов утра. Сразу же начинается уборка помещений коммуны: спален, клубов, классов, коридоров, лестниц и т. д. Уборка выполняется по плану, который вырабатывает совет командиров на месяц. Уборка должна быть сдана дежурному члену санкомиссии, иначе она считается невыполненной. Задержка хотя бы в одном месте ведет к задержке всего рабочего дня.

По окончании уборки — проверка. Каждый отряд в своей спальне встречает дежурство салютом и приветствием. Дежурные имеют право не допустить к завтраку неумытых и неаккуратно одетых.

Завтрак в столовой дается в две смены. Техперсонала в кухне очень мало, подают еду коммунары сами по очереди. До 7.30 завтра должен быть закончен, и обе смены идут на работу: одна смена — на завод, другая — в школу. В 11.30 завод прекращает работу, а в 12.00 заканчивает работу и школа, и в течение часа — обед. В столовой каждый коммунар имеет закрепленное за ним место.

В распоряжении коммунара есть три костюма: рабочий, школьный и выходной — каждый для соответствующих случаев. В рабочем костюме, например, нельзя заходить в столовую — дежурный член санкомиссии имеет право не допустить в столовую одетого не по форме коммунара.

После обеда, от 13.00 до 17.00 коммунары снова на работе, причем смены меняются местами. В 17.00 рабочий день заканчивается, и коммунары свободны, но это время до 20.30 все же заполнено до краев. На это время положено много всякой работы: политработа, комсомольская и пионерская, клубная, спортивная, работа органов самоуправления и, наконец, работа оркестров.

В коммуне два духовых оркестра. Один большой — до 40 человек (один из лучших оркестров на Украине), другой еще молодой — маршевый. Зимой работает до 10 кружков.

В 20.30 подается ужин, а после него сразу же общее собрание. Собрание начинается с рапортов командиров. Каждый командир (коммунар), отмеченный в рапорте, должен дать объяснения общему собранию. Эти объяснения являются главной формой коммунарского дисциплинарного влияния.

Вопрос поведения решается главным образом в ходе междуотрядного соцсоревнования. Оно проводится очень давно. Каждая провинность учитывается, и на конец месяца определяются первый и отстающий отряды.

Передовой отряд владеет коммунарским знаменем.

Но, не считая достаточными чисто общественной формы воздействия, к коммунарам допускаются и чисто внешние меры, когда нужно восстановить реальные интересы коллектива.

Наказания в коммуне применяются очень редко, не обращая внимания на то, что большая часть коммунаров в коммуне недавно. Способствует этому общий тон коммуны, очень большая нагрузка и необычайно сознательное, напряженное, боевое отношение ко всем вопросам коммунарской жизни: заводу, промфинплану, бригадному плану, браку, школе, дисциплине.

Всю коммунарскую жизнь и работу организует комсомольская организация, которая состоит из 200 человек. Комсомольский коллектив делится на 4 цеховых ячейки. Пионерская организация охватывает 100 коммунаров.

Работая на заводе, коммунары получают зарплату по подрядному расчету. Работая 4 часа в день, коммунар в месяц зарабатывает от 30 до 200 рублей. Из своего заработка коммунар оплачивает свое содержание за прошедший месяц.

В том случае, когда его зарплаты для полного расчета не хватает, коммунар расплачивается лишь частью необходимых денег, недостаток же покрывается производственной прибылью.

Содержание школы и культурных учреждений коммуны также идет за счет дохода, который дает производство (обычно коммунару приходится платить 60–70 рублей в месяц). Оставшаяся часть зарплаты делится на две равные части.

Одна вносится на сберегательную книжку коммунара, и ее он не получить может до выхода из коммуны, другая — выдается ему на руки, и на эти деньги он может купить что хочет (кроме спиртных напитков и одежды).

Финансовое положение коммуны сейчас хорошее. Годовой промфинплан завода 7 тысяч машин — это 3,5 миллиона рублей, не считая дополнительной продукции производства. Эта программа дает возможность рассчитывать доход за год до 1 миллиона рублей, готовое же содержание коммуны составляет 400 тысяч рублей и в значительной мере покрывается заработком коммунаров.

Все вышесказанное дает возможность коммуне бодро смотреть вперед. Уже разработан план нового расширения коммуны до 600 человек. Строится новый завод, где будут производиться фотоаппараты типа «Лейка». Это расширение можно будет сделать к осени 1933 г.

Источник: https://librebook.me/tom_1__pedagogicheskie_raboty_1922_1936/vol1/47

Читать

  • Антон Семенович Макаренко
  • Педагогические сочинения в восьми томах
  • Том 1. Педагогические работы 1922-1936

Работы, статьи, материалы, документы

Заявление в Центральный Институт организаторов народного просвещения

Прошу зачислить меня студентом на основное отделение института.

Я родился в 1888 г., сын железнодорожного рабочего. После окончания двухгодичных педагогических курсов в 1905 г. был народным учителем. В 1914 поступил в Полтавский учительский институт, который и окончил в 1917 г. с золотой медалью. В 1917–1919 гг.

был заведующим большой железнодорожной школой при Крюковских вагонных мастерских (до 1000 учащихся). Приход деникинцев и разрушение ими школы и ее отдельных трудовых организаций заставили меня в августе 1919 г. переехать в Полтаву.

Полтавским губнаробразом мне было поручено дело организации и управления колонией для малолетних (несовершеннолетних) правонарушителей.

Два года, проведенные мною в колонии в обществе 5 воспитателей с 80 воспитанниками, среди большого соснового леса, дали мне возможность при самой тяжелой обстановке создать одно из интереснейших учреждений.

В настоящее время колония процветает, но мне бы хотелось огромный опыт двух лет, вызвавший множество вопросов, обработать научным образом.

Занятый ежедневно по 16 часов, вдали от научных центров, я не имею возможности сделать это, оставаясь в колонии.

Как видно из прилагаемых документов, мне делают очень лестные предложения, но только педагогическая научная работа в Москве представляется мне заслуживающей того, чтобы оставить колонию.

К сожалению, я не хочу подвергать себя риску коллоквиума.

Я не знаю, в чем он будет состоять, но напряженная работа последних лет, естественно, не давала мне возможности регулярно восстанавливать в памяти то, что забывается в различных отраслях знания, тем более что на мою долю выпало очень мало непосредственной классной работы в школе по некоторым предметам. Поэтому очень возможно, что на многие вопросы приемной комиссии, касающиеся формальных сторон знания, я не отвечу. Возвратиться же ни с чем из Москвы будет чересчур тяжело: я имею в виду не только самолюбие, но и нужную мне на будущее, хотя бы в той же колонии, энергию. Кроме того, я не обладаю средствами для такой поездки. Поэтому я прошу комиссию принять меня без устного коллоквиума. Для того же, чтобы комиссия имела представление о моей подготовке, посылаю краткое изложение «Вместо коллоквиума».

В качестве удостоверений о моих админ. и организ. способностях, как требуется (Известия ВЦИКа, № 186), прилагаю

1. Удостоверение Полтавского губнаробраза от 24/VIII.

2. Приглашение завдоротделом Южн. д. т. Греся 24/VI.

3. Приглашение месткома и цеховых старост Крюков. вагон. мастерских 4/VII.

4. Вырезку из полтавской газеты «Голос труда» от 15/VII.

Как родившийся в 1888 г., учетной карточки не представляю. Документы об образовании находятся в Харькове и будут доставлены в случае поступления.

Антон Макаренко.

В случае принятия меня в институт, прошу сообщить: Полтава, до востребования. Антону Семеновичу Макаренко. По тому же адресу, в случае отказа, прошу выслать документы. Марки на ответ прилагаю.

К заявлению А. Макаренко.

Вместо коллоквиума.

В области предметных дисциплин систематические знания получил я в Учительском институте.

Математикой никогда особенно не интересовался, поэтому арифметика, геометрия, алгебра, тригонометрия и физика мне знакомы только в пределах курса дореволюционного Учительского института. К настоящему дню из тригонометрии помню только общие основания, забыл многие теоремы алгебры и законы физики, с логарифмированием сейчас, пожалуй, не справлюсь.

Природоведение. Разумеется, совершенно свободно себя чувствую в области физиологии животных и растений. Анатомические знания слабы. Забыл многие частности из геологии. Астрономию знаю хорошо и занимаюсь практически в Полтавском музее. Впрочем, знания по астрономии и космографии у меня продукт увлечений юношества.

Солидные знания имею в общей биологии. Несколько раз прочитывал всего Дарвина, знаю труды Шмидта и Тимирязева, знаком с новейшими выражениями дарвинизма. Читал Мечникова и кое-что другое.

Химию практически не знаю, забыл многие реакции, но общие положения и новейшая философия химии мне хорошо известны. Читал Менделеева, Морозова, Рамзая. Интересуюсь радиоактивностью.

Географию знаю прекрасно, в особенности промышленную жизнь мира и сравнительную географию. Свободно чувствую себя в области экономической политики, знаком с ее историей и зародышами будущих форм. Все это, разумеется, не из учебников. Очень интересуюсь Австралией и Новой Зеландией.

История — мой любимый предмет. Почти на память знаю Ключевского и Покровского. Несколько раз прочитывал Соловьева. Хорошо знаком с монографиями Костомарова и Павлова-Сильванского. Нерусскую историю знаю по трудам Виппера, Аландского, Петрушевского, Кареева.

Вообще говоря, вся литература по истории, имеющаяся на русском языке, мне известна. Специально интересуюсь феодализмом во всех его исторических и социологических проявлениях. Прекрасно знаком с эпохой Великой французской революции.

Гомеровскую Грецию знаю после штудирования Илиады и Одиссеи.

По социологии кроме социологических этюдов указанных исторических писателей знаком со специальными трудами Спенсера, М. Ковалевского и Денграфа, а также с Ф-де Куланжем и де Роберти. Из социологии лучше всего известны исследования о происхождении религии, о феодализме.

В области политической экономии и истории социализма штудировал Туган-Барановского и Железнова. Маркса читал отдельные сочинения, но «Капитал» не читал, кроме как в изложении. Знаком хорошо с трудами Михайловского, Лафарга, Маслова, Ленина. По политическим убеждениям — беспартийный.

Считаю социализм возможным в самых прекрасных формах человеческого общежития, но полагаю, что, пока под социологию не подведён крепкий фундамент научной психологии, в особенности психологии коллективной, научная разработка социалистических форм невозможна, а без научного обоснования невозможен совершенный социализм.

Логику знаю очень хорошо по Челпанову, Минто и Троицкому.

Читал все, что имеется на русском языке, по психологии. В колонии сам организовал кабинет психологических наблюдений и эксперимента, но глубоко убежден в том, что науку психологию нужно создавать сначала.

Самым ценным, что было до сих пор сделано в психологии, считаю работы Петражицкого. Читал многие его сочинения, но «Очерки теории права» не удалось прочесть.

Индивидуальную психологию считаю не существующей — в этом больше всего меня убедила судьба нашего Лазурского. Независимо от вышеизложенного, люблю психологию, считаю, что ей принадлежит будущее.

С философией знаком очень несистематично. Читал Локка, «Критику чистого разума» (Канта), Шопенгауера, Штирнера, Ницше и Бергсона. Из русских очень добросовестно изучил Соловьева. О Гегеле знаю по изложениям.

Люблю изящную литературу. Больше всего почитаю Шекспира, Пушкина, Достоевского, Гамсуна. Чувствую огромную силу Толстого, но не люблю, терпеть не могу Диккенса. Из новейшей литературы знаю и понимаю Горького и Ал. Н. Толстого.

В области литературных образов много приходилось думать, и поэтому мне удалось самостоятельно установить их оценку и произвести сопоставление. В Полтаве пришлось довольно удачно поработать над составлением вопросника к отдельным произведениям литературы.

Я думаю, что обладаю способностями (небольшими) литературного критика.

О своей специальной области — педагогике много читал и много думал. В Учительском институте золотую медаль получил за большое сочинение «Кризис современной педагогики», над которым работал 6 месяцев.

Основными проблемами педагогической науки считаю:

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=179736&p=71

Ссылка на основную публикацию